Образцовый ад для сироты. Или реальности “пост-советских” детдомов

В октябре 2013 г. на Интернет-пространство вышел российский документальный фильм Елены Погребижской «Мама, я убью тебя». Зрители знакомятся с ребятами из детского дома-интерната в поселке Колычево.  Дети производят впечатление смышленых и любознательных, шутят, играют, рисуют, болтают с журналистами. Настенька хочет стать врачом и вылечить больную маму, Саша –десантником, а Даша – дизайнером. Но ни одна мечта не сбудется – это ясно уже сейчас, когда многим из детей нет еще и 10 лет. Потому что Колычевский интернат – коррекционный, для детей с особенностями здоровья. В 9-ом классе ребята проходят программу 4-ого, и после выпуска могут попасть только в ПТУ самой низкой аккредитации. Воспитатели твердят в один голос, что все дети – неадекватные, нет ни одного психически нормального, но зрители почему-то среди десятков детей, появляющихся в кадре, не могут отыскать ни одного, в умственном здоровье которого можно было бы усомниться. Девочка Даша, проходя в школе таблицу умножения, в свободное время читает «Войну и мир». Когда в компьютерном классе ломаются компьютеры, дети чинят их сами.

Интернат считается образцовым, в ремонт, еду, одежду вкладываются немалые средства, есть бассейн и прекрасный компьютерный класс. Директор и воспитатель производят впечатление настолько же любящих и заботливых педагогов, насколько дети – психически здоровых. Но в качестве наказания воспитанники интерната отправляются в психиатрическую лечебницу. И часто не на недели, а на месяцы. Вернувшиеся оттуда ребята подолгу находятся в заторможенном состоянии, иногда вовсе не говорят…

Во время обсуждения фильма эксперты разных уровней спорили о том,  ад это или не ад. С одной стороны красивая упаковка: комфортные условия и воспитатели, в самом деле любящие детей. С другой стороны, ярлыки «олигофренов» (по словам одного из воспитателей все дети в интернате – «олигофрены в степени дебильности») и полное отсутствие выбора, решенная за них судьба: «Да, они не получат среднее образование. Но штукатуры, обувщики, лесники стране тоже нужны!» Правда, после месяцев, проведенных в психушке со всеми прелестями вроде аминазина, можно не дотянуть и до штукатура.

Проблемы, поднятые в фильме, характерны для Украины почти в той же мере, что и для России. Если судить по количеству подопечных в интернатах психиатрического профиля, каждый 12-ый сирота у нас психически болен. Таких показателей нет ни в одной стране Европы. Нет, у нас не случилась эпидемия безумия. Просто кому-то удобнее дети с диагнозами, чем без них.

Каждый ребенок, потерявший родителей или изъятый из семьи, проходит психолого-медико-педагогическую комиссию (ПМПК), в состав которой входят дефектологи, психологи, психиатр. Именно ПМПК определяет «нормальность» будущего воспитанника. Полчаса беседы с  ребенком, который часто находится в состоянии сильнейшего стресса, определяют его дальнейшую судьбу. И молчание перепуганного малыша часто трактуется как умственная отсталость, а педагогическая запущенность превращается в серьезный психиатрический диагноз. Понятно, что усыновить ребенка с проблемами в психике вряд ли кто-то захочет. Вот и остаются навсегда “психически больные”, а фактически здоровые дети в детских домах. Почему так? А просто в стране 55 интернатов психиатрического профиля. Если все сироты окажутся здоровы, куда денется их штат?  Кто будет содержать здания на сотни человек?

Глава президентской комиссии по проверке интернатов, правозащитник Максим Мелецкий утверждает, что ПМПК выставляет диагнозы по заказу специнтернатов. Главный внештатный детский психиатр Минздрава Игорь Марценковский считает, что проблема в крайне низком уровне подготовки детских психиатров. Так или иначе, но факт остается фактом: в специализированных интернатах среди больных есть и здоровые дети. Следующий факт: и те, и другие, и дети из обычных детдомов и интернатов в качестве наказания за неудобное поведение часто направляются в психиатрические больницы.

Страшная вещь статистика. В детском отделении психиатрической больницы норма – когда из всех детей в стационаре 0.45% сироты. На диаграмме ниже можно увидеть, какую часть составляют воспитанники интернатов в психбольницах разных городов Украины.

 

И несмотря на работу этой самой Президентской комиссии по проверке интернатов, Уполномоченного по правам ребенка, других правозащитных организаций, существующая ситуация в стране почти не меняется. Системе нужны дети: обычным детдомам, специнтернатам и психиатрическим больницам, как оказалось, тоже. И дети своими судьбами расплачиваются за чье-то место под солнцем. Так может что-то не так в системе?

Ольга Левченко, ДОБО “Сияние радуги”

Добавить комментарий

XHTML: Теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>